lytik
Завсегдатай
![*](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/star.gif) ![*](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/star.gif)
Офлайн
Пол: ![Мужской](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/Male.gif)
Сообщений: 1253
О́боротень — мифологическое существо
|
![](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/post/xx.gif) |
« Ответ #515 : 10 Мая 2012, 16:48:49 » |
|
В процессе экспертного исследования эксперт Миньков А.Г., не только считывал информацию с исследуемого носителя, но также подключал носитель к системному блоку, загружал операционную систему и запускал программы, т.е. эксперт в процессе исследования совершал действия, приводящие к записи, модификации, удалению информации на исследуемом магнитном носителе. Иными словами – в процессе исследования в информацию, имеющую значение по делу, вносились изменения. Таким образом, в процессе исследования имелась возможность случайного (или намеренного) внесения изменений в доказательства по делу, а именно – в записанную на магнитные носители информацию.
В таких случаях предварительно проведенным копированием обеспечивается возможность проверки: повторного снятия копий и повторного проведения экспертизы. Однако, в силу того, что копирования произведено не было, возможность выполнения повторной экспертизы отсутствует. Т.е. нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, т.к. обвиняемый гр. @@@@@@@@@@@@ и его защитник не имеют возможности ходатайствовать в настоящее время о проведении повторной экспертизы из-за сомнений, что в оригинальный носитель («диск») были внесены изменения.
Таким образом, «носитель» и связанные с ними доказательства не могут быть вещественными доказательствами по делу, т.к. эти доказательства собраны с грубыми нарушениями процессуальных норм.
Вместе с тем, хочу обратить Ваше внимание на следующий факт:
В то же время, когда эксперт указывает в заключении, что на таком-то компьютере им обнаружено контрафактное программное обеспечение, он, по сути, присваивает себе полномочия суда, поскольку устанавливать наличие состава
преступления в России может только суд. (Ответ на данный вопрос – это прерогатива следствия и суда, но не эксперта, так как согласно ч. 2 п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 от 19 июня 2006 г. «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах»: «…Понятие контрафактности экземпляров произведений и (или) фонограмм является юридическим. Поэтому вопрос о контрафактности экземпляров произведений или фонограмм не может ставиться перед экспертом.»)
Вместе с тем, как следует из пункта 4 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21 декабря 2010 года за № 28 « О судебной экспертизе по уголовным делам»: «Вопросы, поставленные перед экспертом, и заключение по ним не могут выходить за пределы его специальных знаний.
Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда…, как не входящих в его компетенцию, не допускается».
Ошибки и заблуждения, изложенные в исследовательской части заключения эксперта Минькова А.Г., в полном объеме нашли свое отражение в выводах и ответах на вопросы, поставленные в постановлении о назначении экспертизы. В связи с этим, поскольку утверждения, высказанные в заключение эксперта Минькова А.Г., не являются обоснованными и подкрепленными фактами, то они не могут быть положены в основание выводов, а выводы, сделанные на их основе, являются ложными и не соответствующими действительности.
Обращаю так же Ваше внимание на тот факт, что защите не известно, имеет ли эксперт Миньков А.Г. право самостоятельного производства судебных экспертиз по специальности 21.1 « Исследование информационных компьютерных средств».
Не указаны термины и определения, используемые в указанном заключении, в разделе исследование не указано, какое конкретно им использовалось оборудование и программное обеспечение.
В заключение эксперта Минькова А.Г. ,в нарушение требований ст. 204 УПК РФ не указаны: время начала и окончания производства экспертизы (указана только дата производства экспертизы), место производства экспертизы, данные о лицах, присутствовавших при производстве экспертизы.
Перечисленные экспертом признаки контрафактности являются ложными, т. к. ими могут обладать и некоторые лицензионные экземпляры программных продуктов (пользователь, согласно действующему законодательству, не обязан хранить свой экземпляр лицензионного договора, счета и иные документы, подтверждающие факт оплаты лицензии; также пользователь не обязан использовать ключ аппаратной защиты для работы с программой).
Эксперт делает необоснованный вывод о том, что обнаруженный программный продукт "КОМПАС-3D V10" (в двух конфигурациях) не является демонстрационной версией.
Эксперт Миньков А.Г.,безмотивно, а вместе с тем совершенно не обоснованно отказывается отвечать на вопрос №6.
Более того, нарушены обязательные требования к порядку назначения судебной экспертизы.
Как видно из Постановления о назначении судебно-криминалистической экспертизы, вынесенного @@@@@@@ апреля 2012 г., проведение указанной экспертизы поручено экспертам СПб ГУ ЦККТРУН РФ.
Вместе с тем, в связи с производством судебной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении требования к условиям и порядку ее проведения определяются нормами УПК РФ, положениями Закона.
Согласно ч. 1 ст. 195 и ч. 1 ст. 199 УПК РФ при производстве судебной экспертизы по уголовному делу в экспертном учреждении следователь указывает в постановлении о ее назначении наименование учреждения, в котором должна быть произведена экспертиза, и направляет постановление руководителю соответствующего судебно-экспертного учреждения.
В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 195 и ч. 1 ст. 199 УПК РФ, а так же ч. 2 ст. 19 Закона помимо постановления о назначении экспертизы руководителю экспертного учреждения направляются указанные в нем материалы, предоставляемые в распоряжение эксперта и необходимые для производства экспертизы, которые, являясь объектами исследований, включают в себя, в том числе документы и материалы дела, по которому производится судебная экспертиза.
Статус и полномочия руководителя государственного судебно-экспертного учреждения определены ч. 5 ст. 9 и ст.ст. 14 – 15 Закона.
И основными его обязанностями, установленными ч. 2 ст. 199 УПК РФ и ч. 1 ст.14 Закона, является поручение производства экспертизы конкретному эксперту или комиссии экспертов данного учреждения, которые обладают специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные вопросы, уведомление об этом следователя, а также разъяснение эксперту (экспертам) их прав и ответственности, предусмотренных ст. 57 УПК РФ.
При отсутствии в возглавляемом им учреждении эксперта конкретной специальности или специальных условий для проведения исследований, руководитель экспертного учреждения вправе возвратить без исполнения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, представленные для ее производства, указав мотивы, по которым производится такой возврат, что прямо предусмотрено ч. 3 ст. 199 УПК РФ и ч. 2 ст.15 Закона.
После принятия руководителем экспертного учреждения решения о производстве экспертизы в возглавляемом им экспертном учреждении и поручения ее производства конкретному эксперту или комиссии экспертов последние, в установленном порядке производят экспертное исследование и подготавливают заключение эксперта, которое направляется назначившему экспертизу лицу руководителем экспертного учреждения.
В своей совокупности указанные выше положения образуют специальный правовой регламент назначения и производства государственной судебной экспертизы, определяющий, наряду с соответствующей процедурой, права и обязанности назначившего экспертизу лица, руководителя экспертного учреждения, а также экспертов.
При назначении и производстве рассматриваемой экспертизы императивные требования УПК РФ и Закона соблюдены не были, поскольку:
Во-первых, согласно статьи 199 УПК РФ. Порядок направления материалов уголовного дела для производства судебной экспертизы
1. При производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства.
2. Руководитель экспертного учреждения после получения постановления поручает производство судебной экспертизы конкретному эксперту или нескольким экспертам из числа работников данного учреждения и уведомляет об этом следователя. При этом руководитель экспертного учреждения, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, разъясняет эксперту его права и ответственность, предусмотренные статьей 57 настоящего Кодекса.
Таким образом, в рассматриваемом случае не были соблюдены следующие обязательные требования к порядку назначения судебной экспертизы по уголовному делу и ее производства в государственном судебно-экспертном учреждении, установленные ст.ст. 57, 195, 199 УПК РФ и ст.ст. 7 – 8, 14 – 16, 19 и 21 Закона:
1.1. Постановление о назначении экспертизы и материалы, необходимые для её производства, должны быть направлены руководителю экспертного учреждения (ч. 1 ст. 199 УПК РФ). Назначающее судебную экспертизу лицо вправе при вынесении соответствующего постановления определять направление исследований и подлежащие разрешению вопросы, требующие использования специальных познаний. Однако в целях исключения возможности воздействия на эксперта (экспертов) выбор таковых из числа сотрудников государственного судебно-экспертного учреждения в компетенцию назначающего экспертизу лица не входит, поскольку право назначения эксперта в соответствии с ч.2 ст. 199 УПК РФ возложена на руководителя экспертного учреждения и в постановлении им может быть указано лишь наименование соответствующего учреждения, но не данные об экспертах. (ст. 14 Закона)
1.2. Принципиальное решение о возможности производства экспертизы в данном экспертном учреждении либо о возврате постановления без его исполнения должно приниматься исключительно руководителем этого учреждения. (ч. 2 и 3 ст. 199 УПК РФ и ст. 15 Закона).
1.3. В целях обеспечения независимости судебных экспертов поручение производства экспертизы конкретному работнику экспертного учреждения (либо определение персонального состава комиссии экспертов при проведении комиссионной экспертизы) также относится к исключительной компетенции руководителя экспертного учреждения и должно производиться им. (ч. 2 и 3 ст. 199 УПК РФ и ст. 14 Закона).
1.4. Для исключения воздействия на эксперта со стороны любых органов, организаций, объединений или лиц работник государственного судебно-экспертного учреждения принимает экспертизу к своему производству только по поручению руководителя такого учреждения и не вправе принимать поручений о производстве экспертизы непосредственно от каких-либо иных органов или лиц. (п. 9 ст. 16 Закона).
1.5. Процессуальный статус эксперта и полномочия на производство судебной экспертизы не могут быть приобретены работником экспертного учреждения ранее, чем с момента подписания руководителем учреждения распоряжения о поручении именно этому лицу (или лицам) производства судебной экспертизы и подготовки соответствующего заключения (ст. 14 Закона).
Вышеуказанные требования не соблюдены, поскольку:
-Отсутствуют сведения о направлении постановления о назначении криминалистической судебной экспертизы Руководителю Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения « Центр контроля качества товаров (продукции), работ и услуг».
При указанных обстоятельствах имеются основания утверждать, что экспертом Миньковым А.Г. присвоены полномочия руководителя Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения « Центр контроля качества товаров (продукции), работ и услуг» при незаконном принятии им вышеперечисленных решений, отнесенных к его исключительной компетенции.
Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении экспертом императивных запретов УПК РФ, как на производство экспертиз по поручению любых лиц, за исключением руководителя государственного судебно-экспертного учреждения, так и на вступление в личные контакты с участниками процесса (следователем). Такие нарушения ставят под сомнение и независимость эксперта, и его компетентность, что, в свою очередь, серьезно подрывает достоверность его выводов, что свидетельствует о недопустимости полученного таким путём заключения.
1.6. На назначающее судебную экспертизу лицо возлагается обязанность указывать в постановлении о назначении экспертизы материалы, которые необходимы для ее производства и предоставляются в распоряжение эксперта, а также направлять их руководителю экспертного учреждения вместе с постановлением (ч. 1 ст. 195 и ч. 1 ст. 199 УПК РФ).
1.7. Объективность, всесторонность и полнота экспертных исследований, их проведение на соответствующей научной и практической основе, определяются наличием у эксперта специальных знаний в таком объеме и такого качества, которые позволят дать ответы на поставленные в постановлении вопросы. По этой причине выбор исполнителя (исполнителей) экспертизы производится только руководителем экспертного учреждения и лишь после рассмотрения и изучения им постановления о ее назначении и прилагаемых к нему объектов исследования (ст.14 Закона).
1.8. По получении от руководителя учреждения материалов экспертизы экспертам надлежит установить соответствие объектов исследования приведенному в постановлении о назначении экспертизы перечню, оценить их достаточность для решения поставленных вопросов, а также указать объекты исследований и представленные для производства экспертизы материалы во вводной части своего заключения.
1.9. Обязанность обеспечения контроля за полнотой и качеством проведенных исследований возлагается на руководителя экспертного учреждения, который по окончании проведенного экспертами исследования от своего имени направляет назначившему судебную экспертизу лицу заключение эксперта, объекты исследований и материалы дела (ст. 14 Закона).
Таким образом, несоблюдение императивных требований УПК РФ и Закона к порядку назначения рассматриваемой судебной экспертизы, а также к порядку ее производства привело к нарушению важнейших принципов судебно-экспертной деятельности:
- принципа независимости экспертов;
- принципа объективности, всесторонности и полноты исследования;
- а также принципа законности.
Вместе с тем, сама по себе констатация факта многочисленных нарушений императивных требований УПК РФ и Федерального закона РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» влекут совершенно определенные правовые последствия.
Согласно ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.
В развитие этих конституционных положений ч. 3 ст. 7 УПК РФ устанавливает, что нарушение следователем норм УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства влечет за собой признание недопустимыми полученных таким путем доказательств.
Часть 1 ст. 75 УПК РФ констатирует недопустимость доказательств, полученных с нарушением требований УПК РФ и устанавливает, что недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. А п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ относит к недопустимым иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ.
На основании изложенного, руководствуясь ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ч. 3 ст. 7 ч. 1 и 2 ст. 75, ст. ст.119, 120 УПК РФ,
ПРОШУ:
Признать Заключение судебно-криминалистической экспертизы от@@@@@@ 2012 года за № @@@@@@ недопустимым доказательством и исключить его из перечня доказательств, по настоящему уголовному делу.
О принятом решении дать письменный, мотивированный ответ.
|