lytik
Завсегдатай
![*](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/star.gif) ![*](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/star.gif)
Офлайн
Пол: ![Мужской](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/Male.gif)
Сообщений: 1253
О́боротень — мифологическое существо
|
![](https://internet-law.ru/forum/Themes/internet-law/images/post/xx.gif) |
« Ответ #633 : 21 Мая 2012, 16:14:38 » |
|
само ходатайтсво о прекращении УД
Следователю Следственного отдела по Невскому р-ну ГСУ СК РФ по Санкт- Петербургу и Ленинградской области Х О Д А Т А Й С Т В О о прекращении уголовного дела Ознакомившись с материалами уголовного дела № 610016, по обвинению гр. , в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.146 УК РФ, в порядке ст.217 УПК РФ, защита приходит к выводу, что уголовное преследование моего подзащитного незаконно, а доказательства, имеющиеся в материалах дела, получены с нарушением УПК РФ и в силу этого, юридически ничтожны. Мотивирую своё ходатайство следующим: Как следует из материалов дела, основанием для возбуждения уголовного дела явилось то, что 24 ноября 2011 года сотрудниками УМВД по Невскому району г. Санкт- Петербург в отношении моего подзащитного, были проведены ОРМ в виде так называемой « проверочной закупки». В силу требований закона, результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу обвинительного приговора, только если они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного (в данном случае гр. ХХХХХХ.) умысла на незаконное скачивание с сети интернет программного продукта «Компас v10», сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния. В соответствии со ст. 89 УПК РФ в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно- розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом. Согласно ст. 75 ч. 1 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса. Это уточнение имеет принципиальное значение, так как позволяет ограничивать правомерные действия, осуществляемые в рамках конкретного оперативно-розыскного мероприятия – «проверочной закупки», от провокации. Последняя имеет место в том случае, если умысел на совершение(по версии следствия) преступления – умысла на незаконное скачивание с сети интернет программного продукта «Компас v10» у конкретного лица(ХХХХХХ.) - отсутствовал и в дальнейшем сформировался исключительно в результате действий сотрудников оперативных подразделений, то есть когда имело место склонение к совершению преступления лица, не обнаружившего преступных намерений. Более того, хочу отметить следующее, что до момента проведения ОРМ «Проверочная закупка» сотрудники полиции неоднократно звонили гр. ХХХХХХ. на телефон с просьбами скачать с сети интернет программный продукт Компас v10, чем подстрекали и провоцировали его на совершение противоправных действий, что прямо запрещено как ФЗ об оперативно-розыскной деятельности, так и ФЗ «О полиции». В материалах уголовного дела имеется распечатка телефонных звонков, представленная моим подзащитным и приобщённая Вами к материалам дела, из которой следует, что сотрудники полиции звонили ему неоднократно, будучи должностными лицами органа государственной власти, заинтересованные в исходе дела , а впоследствии в нарушение ст. 1, ч. 8 ст. 5 ФЗ «Об ОРД» выходя за пределы своих полномочий, подстрекали, побуждали, склоняя лицо к совершению противоправных действий (провокация), путём неоднократных телефонных звонков на его телефонный номер (л.д.194), и в конечном счёте, смоделировали, инициировали преступление, как по составу, так и размеру «ущерба», являлись его непосредственными «архитекторами» и подготовили «провокационную почву», отсутствие которой, сделало бы невозможным вменить гр. ХХХХХХ указанное преступление. Не зависимо от формы провокации – подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий, данный вид деятельности запрещён в рамках проведения ОРМ, а не в рамках – недопустим. Считаю, что в подобном случае оперативно-розыскное мероприятие незаконно, а добытые с его помощью доказательства следствие должно рассматривать как полученные с нарушением закона. Вместе с тем, Федеральный закон от 05 июля 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности» достаточно определённо исключает провокацию в работе оперативных подразделений. Оперативно-розыскная деятельность основывается на принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина (ст. 3). Задачами оперативно-розыскной деятельности является: «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших…» (ст. 2). Такой задачи, как искусственное создание преступления, с целью его последующего выявления, указанным Федеральным Законом не предусмотрено. Решению задач ОРД служит и проведение «проверочной закупки». Однако в соответствии с п. 2 ст. 7 Закона «Об ОРД» основанием для проведения оперативно- розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим ОРД, сведения о «признаках подготавливаемого, совершаемого или совершённого противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших…». В то же время, никаких сведений о том, что ХХХХХХ. готовится к сбыту программного продукта «Компас v10», у правоохранительного органа не было. Тем не менее, в нарушение Закона «Об ОРД» было принято решение о проведении в отношении его оперативно-розыскного мероприятия. В материалах дела имеется постановление о проведении оперативно-розыскного мероприятия, «проверочной закупки» от 22 ноября 2011 года, утверждённого Начальником полиции УМВД по Невскому району г. Санкт-Петербурга (л.д.22). Как следует из текста указанного постановления (привожу его дословно), «В ОБЭП УВД по Невскому району поступила оперативная информация о том, что неустановленные лица размещают объявления с предложением о продаже программного обеспечения (какого? прим. защитника), с доставкой покупателю, с указанием телефонного номера 8-911-@@@@@@@. Имеются данные о том (какие? - прим. защитника), что данные лица занимаются незаконным распространением контрафактных экземпляров программного обеспечения, тем самым, нанося правообладателю ущерб, в крупном размере (каком именно? - прим. защитника). Проведёнными ОРМ установлено, что реализация осуществляет (какую? - прим. защитника) гр. ХХХХХХХХ…» Таким образом, обратившись с разрешением на проведение оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка», оперативные работники в нём изложили данные, что провели в отношении моего подзащитного уже (на каком основании? - прим. защитника) оперативно-розыскное мероприятие. Однако, исходя из требований Закона, должностные лица правоохранительного органа должны были привести конкретные доказательства преступной деятельности гр. ХХХХХХХ, послужившие основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), а сами ссылки на оперативные источники не могут быть рассмотрены в качестве доказательств. Таким образом, оперативно-розыскное мероприятие, проведённое в отношении ХХХХХХ, коренным образом противоречило задачам оперативно-розыскной деятельности, и, следовательно, должно считаться не оперативно-розыскным мероприятием, а провокацией, облечённой в форму оперативно-розыскного мероприятия с целью придания ей видимости легитимности. Однако я считаю, что провокация со стороны государственных органов, отвечающих за борьбу с преступностью, не должна быть допустима в принципе. Если допустить возможность провокации для выявления лиц, причастных, к примеру, к незаконному сбыту программного продукта «Компас v10» (как в случае с моим доверителем), то следует допустить и возможность использования подобных методов в борьбе с другими видами преступлений. Например, использовать её для выявления лиц, «склонных» совершить государственную измену, сексуальные преступления, хищения чужого имущества, убийства по найму и прочее, подстрекая их к этим действиям. Для этого достаточно всего лишь воспользоваться нравственной нестойкостью некоторой категорией лиц, которые никогда не решаться совершить противоправные действия по своей инициативе, если их к этому не подталкивать, не склонять, не уговаривать и не соблазнять. Подобные методы в борьбе с преступностью не только недопустимы, но и аморальны как с точки зрения Закона, так и с точки зрения нравственности. Отвечая на вопрос об отграничении в данном случае «проверочной закупки» программного продукта «Компас v10» от провокации сбыта указанного продукта, я прихожу к выводу, что оперативные сотрудники допустили в отношении ХХХХХХ. провоцирующие действия, подтолкнув его, как заподозренное ими лицо к совершению (по версии следствия) уголовно-наказуемого действия. Спровоцировав ХХХХХХХХХХХХ на совершение уголовно-наказуемого деяния (по версии следствия), а затем подвергнув его же уголовному преследованию за это деяние, правоохранительные органы и Вы как следователь, нарушили права гражданина, гарантированные Конституцией РФ и Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 14 ноября 1950 года (в редакции от 01 сентября 1998 года), ратифицированной Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года. В соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 3 ст. 1 Уголовно-Процессуального Кодекса РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, в том числе, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора. Конвенция о защите прав человека и основных свобод является одним из основополагающих международных договоров. Пункт 1 статьи 6 указанной Конвенции, ратифицированный Российской Федерацией без каких либо оговорок, устанавливает, что «каждый … при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона». Уголовное преследование за преступление, совершённое в результате провокации со стороны правоохранительных органов, нарушило ХХХХХХ. право как гражданина на «справедливое судебное разбирательство», что влечёт необходимость руководствоваться толкованием статьи 6 Конвенции, данной Европейским Судом по правам человека. Возможность и необходимость использования толкования Конвенции, данного Европейским судом, вытекает из статьи 1 Федерального Закона от 30. 03. 1998 г. № 54- ФЗ: "Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней." Таким образом, в соответствии с данным законом, правовые позиции, выработанные Европейским Судом по делам с участием Российской Федерации, являются обязательными для Российской Федерации, в том числе, и для её судебных органов. Свою позицию по данному вопросу Европейский Суд по правам человека отразил в Постановлении от 15. 12. 2005 года по делу «Ваньян против Российской Федерации». Как указано Европейским судом, осуждение за преступление, совершённое в результате провокации со стороны милиции, нарушает пункт 1 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при этом при разрешении вопроса о справедливости судебного разбирательства необходимо отвечать и на вопрос о
|